сергей наговицын наркоман

Многие люди в России все еще и НЕ ВЕРЯТ и НЕ ЗНАЮТ, что Кавказцы - держат в своих Аулах на Кавказе -- десятки тысяч Русских рабов и мужчин и женщин. Мы все знаем сколько людей каждый год якобы -- ТЕРЯЕТСЯ в России - сам Путин сказал однажды более 100 000 человек ежегодно Пропадает в России. Где эти люди? Ответ простой - все эти люди ПОХИЩЕНЫ и увезены в РАБСТВО на КАВКАЗ.Ногайская степь, по которой кочевали еще половцы и печенеги, раскинулась в предгорьях Кавказа между Чечней, Дагестаном и Ставропольским краем. Редкие аулы, население которых долгим подозрительным взглядом провожает каждого незнакомца.Гудит Ногайская степь под колесами тяжелых грузовиков с дагестанским кирпичом. В степи словно загон для скота: несколько сараев, окруженных колючей проволокой, - кирпичный завод. С утра до вечера здесь трудятся -- Русские рабы, большинству из которых суждено сгинуть в чужой земле. Редко кому удается через долгие годы вернуться домой в Россию.На каждом заводе трудятся 100-200 рабов. Сколько таких заводов принадлежит дагестанским абрекам и баям? Сергей Оборин за 16 лет работал на четырех.- Бывших бомжей среди рабов я не заметил, - рассказывает Сергей Никифорович. - Бомжи очень слабые, не могут работать, а если их сильно бить, то быстро умирают. Такие хозяевам не нужны. На дагестанских заводах трудятся нормальные мужики из Украины, Ставрополья, Рязани и Москвы. Один из них был из Лысьвы. Некоторые попадают в рабство за деньги. Коля из Белоруссии был должен деньги бандитам, которые продали его на Кавказ. Но большинство были специально украдены и проданы в рабство - так же, как и я. Это уже потом некоторые из них, кто выжил, но лишился сил, становились бомжами, которых хозяева просто выгоняли на улицу. В восьмидесятые годы Сергей Оборин спасал людей на шахте в поселке Скальный, где работал командиром отделения горноспасателей. В любое время по тревоге они спускались в отравленные газом забои, делали перемычки, выносили пострадавших шахтеров. До сих пор он любит и умеет работать. А тогда со всей силой молодости бросался на каждое новое дело. В 1987 году одним из первых в Чусовом создал ремонтно-строительный кооператив «АСВИС», который назвал по первым буквам имен двух сыновей, себя и жены. Кооператив занимался ремонтом жилья и приносил семье неплохой доход. В 1990 году Сергей Оборин взял в аренду здание магазина в поселке Скальный, нанял продавца и стал торговать обувью и одеждой. Каждый месяц Сергей ездил за товаром в Москву в «Лужники».Летом 1991 года его жизнь раскололась на две половинки. Но тогда в жарком июле он еще об этом не знал. Как никогда раньше Сергей Оборин чувствовал себя хозяином своей судьбы и верил в свои силы.- Жизнь удалась! - весело смеялся тридцатисемилетний Сергей Оборин и нежно целовал любимую жену - красавицу Светлану.Рядом терлись возле них два сына 11 и 13 лет... Сергей Оборин просто светился от счастья.Потом поезд Нижний Тагил - Москва набирал ход, все дальше унося Сергея от города Чусового и от прежней мирной жизни. За два дня в Москве Сергей под завязку загрузился товаром: спортивными костюмами, обувью и одеждой. Вышло четыре больших баула. Вечером он сидел на вокзале. До поезда Москва - Нижний Тагил, на котором он собирался уехать домой в Чусовой, оставалось три часа.Сергей закурил. Рядом встали трое мужчин 25-30 лет славянской внешности, в спортивной одежде, попросили огоньку. Спросили:- Ты куда?- На Урал.- Мы тоже в ту сторону, до Ярославля.Мужики поговорили за жизнь. Сергей достал бутерброды, предложил спутникам. Один из новых знакомых сходил до киоска, принес четыре бутылочки кока-колы. Все взяли по бутылочке, одну протянули Сергею.Он запил свой бутерброд пенящейся терпкой влагой, сделал еще несколько глотков и вдруг очень быстро стал погружаться в тяжелый свинцовый сон, которому невозможно было сопротивляться.Очнулся он на полу автобуса «ЛиАЗ», среди других таких же бедолаг. Тридцать мужиков лежали в проходе и между сиденьями. Стоял невыносимый смрад, люди оправлялись под себя.Автобус мчался по автотрассе где-то в Волгоградской области. На передних сиденьях сидели трое охранников-кавказцев, еще один - сзади. Когда Сергей сделал попытку подняться и спросить, где они находятся, молодой кавказец вскочил с переднего сиденья и подбежал, ступая прямо по телам пленников. Ударил ногой в голову, разбив нос и губы.- Нельзя вставать! Нельзя говорить! Лежи...! - добавил он смачное ругательство и вернулся на свое место.В автобусе запрещалось не только вставать и разговаривать, но даже поднимать голову. Оборин почувствовал необыкновенную вялость, апатию и безразличие. Все было, как в замедленном сне. Рабам кололи Сильнодействующее лекарство, от которого человек - становится Тупым и равнодушным, Неспособным сопротивляться. Такие «лекарства» спецслужбы начали использовать еще в семидесятые годы, а после развала Союза они попали в руки бандитов. За окном тянулись бес-крайние степные про-сторы. Несколько раз автобус останавливался, кавказцы выходили и с кем-то разговаривали, а затем ехали дальше. Наконец «ЛиАЗ» надолго остановился, бандиты выволокли наружу десять человек, в том числе Сергея. Автобус с остальными пленниками поехал дальше.Посреди степи стояло несколько дощатых строений, вагончики, несколько ям, кучи земли и штабеля кирпичей. Здесь на кирпичном заводе, окруженном колючей проволокой, жили около ста рабов под бдительным надзором дюжины откормленных охранников в камуфляжной форме.Избив для профилактики десятерых новобранцев, каждому из них поставили еще один одурманивающий, лишающий рассудка укол. Вечером всем рабам дали по куску черствого хлеба и кружке воды и отправили спать в вагончики с четырехъярусными деревянными нарами, между которыми едва можно было протиснуться, чтобы залезть на свое место. Больше всего поражало, что прежние рабы старались не разговаривать ни с вновь прибывшими, ни друг с другом. Когда Сергей спросил соседа при всех о том, как он попал в рабство, тот шарахнулся от него и сразу замолчал, нахохлившись, как больной цыпленок.Разговаривать без необходимости узникам строго запрещено, это Сергей понял скоро, когда в вагончик влетели несколько дюжих охранников и с ходу начали бить его в зубы.- Заткнись, а то...! Много будешь разговаривать - скоро помрешь!До сих пор Сергей не может понять, как охрана так быстро узнавала о всех разговорах в вагончиках, но действовали они в таких случаях всегда на удивление оперативно. Вот почему за долгие годы Сергею очень мало удалось узнать о своих товарищах по несчастью.Ранним утром их всех согнали с нар и выдали завтрак: по куску хлеба и кружке воды. Сахара и чая Сергей Оборин не видел все шестнадцать лет пребывания в Дагестанских концлагерях. Днем в обед заключенным варили вермишель без соли. Мучная диета нужна была не только для экономии, но и из соображений безопасности для рабовладельцев. Еще в Древнем Египте и Вавилоне рабовладельцы заметили, что если кормить рабов только мучной пищей, они, конечно, хуже работают, но зато становятся вялыми и неспособными бунтовать против своих хозяев.Несчастные на кирпичном заводе трудились по двенадцать часов в день. Глину с песком выкапывали здесь же на территории завода, затем раствор мешали в огромных чанах и вручную набивали им кирпичные формы. Полученные сырые кирпичи обжигали в примитивной печи, которая работала на мазуте. За шестнадцать лет Сергей Оборин отлично освоил все операции от формовки до обжига кирпича.Если раб не выполнял дневную норму в 1500-2000 кирпичей, то его жестоко избивали, сапогами выщелкивая зубы. Никакой медицинской помощи для рабов не было. Для лечения всех болезней от зубной боли до внутренних кровотечений «заботливая» охрана выдавала только одно лекарство - йод. Если начинали невыносимо ныть сломанные зубы, Сергей Оборин поливал йодом больные места, чтобы унять боль.Летом каждый месяц кто-нибудь из заключенных решался бежать. Но охрана не боялась таких побегов, полагаясь на Местных жителей, которые всегда сами ЛОВЯТ и ВЫДАЮТ русских беглецов. Да и как они не станут ловить чужих рабов, когда в каждом доме -- есть свои русские рабы. Вот такая Круговая порука...На следующий день несчастного обычно ловили и зверски избивали, ломая не только зубы, но и кости и бросая растерзанное тело на всеобщее обозрение. Если раб выживал, то его скоро снова гнали на работу. Первый побег Сергей Оборин совершил на второй год рабства, когда перестали колоть лекарство, отшибающее волю к жизни. Вечером после отбоя в темноте ему удалось незамеченным выбраться из вагончика и, проскользнув под колючей проволокой, убежать в степь. Сергей шел наугад, лишь бы подальше убраться от этого проклятого места. Дойдя до мелкой речушки, он пошел дальше вдоль ее русла. Утром его настиг «уазик» с тремя охранниками из лагеря-завода. Сергея долго били, искалечив ноги, сломав запястье правой руки, несколько ребер. Потом все эти повреждения, а также множество других, более поздних побоев будут зафиксированы судебно-медицинской экспертизой.Несколько недель бесчувственное тело Сергея Оборина валялось перед вагончиками. Мужики обмыли его раны, на сломанную руку наложили самодельную шину из деревянных палок, крепко обмотав тряпками. Удивительно, но Сергей не только выжил, но скоро встал на ноги, и его снова погнали на работу. Через год непокорного раба продали на другой завод - покрупнее. Прошло еще несколько лет, и Сергей Оборин совершил свой второй побег. Его снова избили, а затем продали на третий кирпичный завод. На этом, самом крупном заводе, было около двухсот рабов. Кормили здесь немного получше: в вермишель добавляли кусочки курятины: для запаха. Хозяин третьего завода - дюжий красномордый дагестанец лет сорока по фамилии Лакоев или Лактоев - в юности серьезно занимался вольной борьбой и любил лично расправляться с рабами, пойманными после неудавшегося побега .Прошло уже десять лет рабства, за которые Сергей Оборин изменился до неузнаваемости, из энергичного сильного мужчины превратившись в замученного и больного доходягу. Но дух его все еще не был сломлен. Третий и последний побег был самый продолжительный из всех. Сергею Оборину удалось пересечь степь и добраться до дагестанской деревни. Он обратился за помощью к пожилой женщине, попросив воды и хлеба. Пока Сергей отдыхал, в аул приехали четыре дагестанских милиционера. Сразу, не говоря ни слова, они начали - бить русского раба по лицу, затем пинали поверженного, лежащего на земле. Но костей на этот раз не ломали. Натешившись, несчастного пленника затолкали в «уазик» и повезли обратно - на кирпичный завод. Всех рабов собрали на пустыре под присмотром охранников. Сергея Оборина приволокли и бросили под ноги Лакоеву. Хозяин стоял над его головой с обнаженным лезвием. Он резко потянул Сергея за руку и рубанул сплеча, отхватив половину среднего пальца так, что обрубок отлетел далеко в сторону.- Еще раз сбежишь - руку буду рубить! - заревел рабовладелец, размахивая окровавленным обрубком. Сергею Оборину доставалось больше всех, потому что он один из немногих, кто пытался сопротивляться, схлестывался с охраной. Но бежать в Дагестане было некуда. Впрочем, не вся милиция и власти были на стороне рабовладельцев. На рабзаводах в Дагестане выкопаны специальные глубокие ямы -погреба. Несколько раз на заводах были настоящие проверки, во время которых рабов - Прятали в эти глубокие ямы, которые снаружи искусно маскировали.В 2007 году Сергею Оборину исполнилось 53 года. За шестнадцать лет жизни в рабстве сил и здоровья у него уже почти не осталось. Ныли переломанные кости, болело где-то под ребрами, нечем было есть - выбиты почти все зубы. На четвертом заводе хозяин пожалел несчастного русского. Его вместе с двумя такими же доходягами выпустили за ворота Рабзавода, выдав буханку хлеба и пятьсот рублей и показав дорогу в сторону близкого Ставропольского края. Втроем они брели целый день, переночевали в поле и на следующий день дошли до мал

Много букафф: Кавказский пленник

Ваш браузер устарел! или и главное, более безопасный браузер.

Загрузка. Пожалуйста, подождите...

Много букафф: Кавказский пленник » YAHOOEU.ru